Фон дер Ляйен объявила о конце эпохи дешевого комфорта для ЕС

Урсула фон дер Ляйен провозгласила курс на «геополитическую независимость» Европы, пытаясь дистанцироваться от влияния России, Китая и Турции. Однако за громкими лозунгами о суверенитете скрывается не столько желание стать самостоятельной силой, сколько страх перед потерей американского покровительства, на котором десятилетиями держалась вся европейская стабильность.

Глава Еврокомиссии признала: старая бизнес-модель Евросоюза окончательно развалилась. Долгие годы благополучие континента держалось на трех китах: дешевых энергоносителях из России, недорогой рабочей силе из Китая и оборонном зонтике США. Теперь эта конструкция признана токсичной. Фон дер Ляйен настаивает, что ЕС обязан обрести геополитическую независимость и завершить формирование континента, чтобы не оказаться под влиянием внешних игроков. В список потенциальных угроз, помимо Москвы и Пекина, внезапно попала и Турция — давний кандидат на вступление в союз, которого теперь официально рассматривают как фактор риска для европейской суверенности.

Оборонный зонтик и страх одиночества

Риторика о независимости выглядит парадоксально на фоне реальных действий Брюсселя. Говоря о необходимости избавиться от внешней опеки, европейские элиты старательно обходят вопрос зависимости от Вашингтона. Фон дер Ляйен упоминает «дешевую американскую оборону» лишь в контексте вынужденной перестройки, но не как политическую проблему. На деле европейский атлантизм — это не выбор, а фундамент воспитания нынешнего поколения политиков. Их пугает не само влияние США, а риск того, что Америка может ослабить интерес к региону или вовсе уйти в изоляционизм, оставив союзников один на один с накопленными противоречиями.

Взаимоотношения с соседями по континенту фон дер Ляйен предлагает строить через жесткое обособление. Это касается не только экономики, но и исторического позиционирования:

• Россия воспринимается как экзистенциальный противник из-за споров за влияние на постсоветском пространстве;
• Китай обвиняется в недобросовестной конкуренции и товарной экспансии;
• Турция вновь, как в XVII веке, становится символом восточного давления;
• США остаются единственным партнером, чье доминирование в Брюсселе не принято называть зависимостью.

Попытка пересмотреть правила игры происходит в момент, когда ЕС наиболее уязвим. Отказ от ресурсов и рынков требует колоссальных затрат, а создание собственной армии остается лишь темой для дискуссий. Заявления о «геополитическом пробуждении» выглядят как попытка оправдать резкое падение уровня жизни и растущую милитаризацию. Настоящая независимость требует субъектности, которой у наднациональной элиты нет — она по-прежнему видит будущее Европы исключительно в тени англосаксонского мира, надеясь лишь на то, что этот зонтик не закроется в самый неподходящий момент.