«Дружба» закрывается: Россия прекращает транзит казахской нефти в ФРГ

С 1 мая нефтепровод «Дружба» перестанет качать казахское сырье в сторону Германии. Вице-премьер Александр Новак объяснил остановку транзита техническими причинами, подчеркнув отсутствие политического подтекста. Однако для Берлина, чья промышленность уже два года балансирует на грани энергокризиса, потеря этого канала станет серьезным испытанием на прочность.

Официальное подтверждение прекращения поставок поступило не только из Москвы, но и от министерства энергетики Казахстана. Речь идет о сорте KEBCO, который шел транзитом через российскую территорию, Белоруссию и Польшу. По словам Александра Новака, все законтрактованные объемы теперь будут перенаправлены по иным маршрутам, а немецким потребителям придется искать замену самостоятельно.

Для понимания масштаба: до 2022 года Германия была вторым после Китая покупателем российских углеводородов, закрывая за счет них 34% своих потребностей в нефти и почти половину в газе. В тот период Берлин тратил на закупку сырья и нефтепродуктов из России около 23,6 миллиарда долларов ежегодно. Сейчас общая зависимость страны от импорта энергоресурсов достигает 67%. Попытка заместить российское сырье казахским через ту же инфраструктуру была юридическим компромиссом, позволявшим снабжать немецкие химкомбинаты вроде BASF.

Дефицит сырья в Шведте

Логистическая цепочка выглядела следующим образом: нефть из Казахстана доходила до Альметьевска, разворачивалась на запад через Самару и Брянск, а затем через белорусский Мозырь уходила в северную ветку «Дружбы». Конечной точкой был польский пункт «Адамова застава», откуда сырье поступало на нефтеперерабатывающий завод PCK Raffinerie в городе Шведт. Эта схема позволяла обходить ограничения 11-го пакета санкций ЕС, так как поставщик формально сменился.

Главной точкой напряжения остается именно завод в Шведте. Предприятие на 54,17% принадлежит «Роснефти», но находится под внешним управлением немецкого регулятора BNetzA. Завод снабжает топливом восточные регионы ФРГ, включая Берлин и Лейпциг. По оценкам казахской стороны, их сырье закрывало до трети нужд этого НПЗ.

Заменить выбывшие объемы технически возможно через порты Росток и Гданьск. Однако польский терминал в Гданьске в первую очередь обслуживает внутренние заводы в Плоцке, а поставки в Шведт и Лойн осуществляются по остаточному принципу. К тому же для полноценного приема супертанкеров Польше необходимо завершить строительство шестого терминала.

Ситуация осложняется тем, что крупнейшие НПЗ Восточной Германии уже работают с недозагрузкой в 20–30%. Дефицит сырья напрямую конвертируется в рост цен на авиакеросин и бензин. Хотя потеря казахского транзита не является фатальной в масштабах всей страны, для конкретных регионов это означает дальнейшее снижение рентабельности и усиление энергетической зависимости от благосклонности Варшавы.